Ярослава Бондаренко: когда вижу мармеладки, у меня крыша едет

Ярослава Бондаренко: когда вижу мармеладки, у меня крыша едет

Лидер женской команды сборной России по велоспорту-ВМХ Ярослава Бондаренко в субботу принесла сборной России бронзовую медаль чемпионата Европы в Глазго. В интервью Веронике Гибадиевой она рассказала о любви к велоспорту, сладкому, конкуренции и почему не собирается менять дизайн шлема, пока не добьется значимых результатов в спорте.

— Во мне лично ничего не изменилось. Какая была, такая осталась, но отношение в целом поменялось ко всему. Мне кажется, это неизбежно, когда ты побываешь на Олимпиаде — еще больше мотивации появляется.

— Вам сейчас 21. Чувствуете, что вас уже «поджимают»?

— Да, есть такие «кадры» (смеется). Но редко обращаешь на это внимание, ведь переходя в «элиту» там уже не важно кто какого возраста.

— Когды вы пришли в ВМХ?

— Поздновато по нынешним меркам, мне было 11. Сейчас уже в два года на беговелах гоняют, потом их с самого маленького возраста пробуют. А меня в школе заметили, я была такая шебутная. Вот так с 11 лет и занимаюсь.

— Говорят, чем старше становишься, тем тяжелее идти на риски.

— Это правда. Сейчас инстинкты уже срабатывают, не поедешь сломя голову делать что-то новое. Смотришь на свое физическое состояние, психологическое состояние. Если день вдруг не сложился, несколько раз подумаешь чтобы что-то сделать.

— А раньше как было?

— Приедешь на тренировку и начинается: а тебе слабо, а ты вот так сможешь (смеется). Сейчас все-таки более осознанно ко всему подходишь, выстраиваешь что и как.

Ярослава Бондаренко: когда вижу мармеладки, у меня крыша едет

— Не так давно на трассе случилось несчастье с голландцем ван Горкомом. После этого стали осторожнее?

— Все это очень печально, но тут такое дело — он пострадал не во время гонки. Просто поднялся на стартовую гору, не размялся, с первого же круга поехал, а там внизу была цепь — никто еще не приехал проверить… У нас все должно быть четко: разминка, проверка трассы, проверка оборудования…

— На шоссе сейчас тренируетесь?

— Сейчас нет. А вот на треке да — пару раз сборы зимой есть.

— По городу на велосипеде ездите?

— Из дома до трассы: дорогу перешел и по парку. Могу поездить по набережной. Сейчас вот были в Вероне, поехали на прогулку, достопримечательности посмотрели. Мы хоть там и часто бываем, но тут так с погодой повезло, что решили скататься. Вот на такие прогулки в принципе и могу выехать на велосипеде.

— После Рио чувствуете, что конкуренция в вашем виде спорта выросла?

— В 2017-м и 2018-м поднялись из юниоров новые девочки. Но и мы тоже на месте не стоим, вышли на уровень, на котором можем конкурировать с сильнейшими.

— Три россиянки в финале Кубка мира — это ведь круто.

— Это круто, и одновременно это подстегивает.

— Как строится ваше общение с тренером? Называете по имени и отчеству? Он же у вас молодой.

— Конечно, по имени и отчеству.

— Расскажите о том, как вам с ним работается.

— Он изменил работу в сборной. Все так поменялось, что и не объяснишь. Я увидела наш вид спорта другими глазами. Пришло понимание, к нам интерес появился со стороны зарубежных спортсменов, нас уже иначе воспринимают. Большая работа ведется, подключили научную группу, новых специалистов. А вообще, наши тренеры — это нечто. Я не понимаю, когда они отдыхают и как все успевают.

— Начиная с Токио ваш вид велоспорта перестанет быть самым молодым на Играх. Как относитесь к ВМХ-фристайлу?

— У них все иначе. Они должны показать себя, трюки, мастерство. У нас должна быть скорость, выносливость. Я не скажу, что ВМХ-фристайл — это легко, это невероятно тяжело, но просто это совершенно по-другому. Конечно, сравниваем себя с ними иногда. Вот у них этапы Кубка мира и у нас — кто как выступит. Не то что бы конкуренция, просто нас теперь больше. Следить за ребятами интересно. Болеем, смотрим какие у них результаты.

Ярослава Бондаренко: когда вижу мармеладки, у меня крыша едет

— У вас какая трасса самая жесткая?

— Не то что бы жестокая, скорее самая коварная, трасса в Манчестере. Там крытый велодром, а еще там соревнования раньше ставили в начале сезона, когда все еще такие «зеленые» и только-только из зимы выходят, вот в этом случае у ребят травмы бывали. Но в Манчестере удобно тренироваться на крытом велодроме, можно набраться техники, а вот в соревновательном режиме там тяжеловато. В Бельгии, в Хесден-Зельдере, старт своеобразный.

— Вы ведь не выступали на Европейских играх в Баку?

— Ой, мне так обидно было. Я смотрела видео, и мне казалось, там было что-то такое крутое.

— Вы же на Олимпиаде были. Это круче, чем Игры в Баку!

— Но каждые соревнования по-своему прикольные. Я когда маленькая была, не разбиралась, какие там самые крутые соревнования, в свое время у меня была мечта выиграть Спартакиаду! Приехали в Пензу на Первенство России, и я упала — неправильно вошла в вираж, а потом как раз была Спартакиада, и как мне хотелось победить! И я выиграла. Сколько же радости было. Может быть, для кого-то Спартакиада это что-то такое неважное, но мне тогда очень хотелось этой победы.

— На Олимпиаде в Рио что-то успели увидеть?

— Спортсмены во время и до соревнований вообще ничего увидеть не успевают. Лучше сберечь лишние силы перед стартом. А потом… Потом мы в Русский дом ходили. Помню, как шли на параде закрытия радостные такие! По телевизору все это, конечно, смотрится совсем иначе.

— Игры в Пхенчхане смотрели?

— Местами. У нас приехали брать допинг-тесты, мы сидели ждали и смотрели хоккей. Конечно, ребята нервы пощекотали! Ну а девчонки-фигуристки, такие молодцы! Медведева… Мне не то что ее жалко, но я могу ее понять. Когда ты маленькая, тебе приятно обгонять старших. А когда обгоняют тебя, это уже воспринимается иначе. Понятно, что так спорт и развивается, но приходится преодолевать себя, и это невероятно подстегивает. В жизни с девчонками мы, конечно, нормально общаемся. Надо это разделять, как бы тяжело это ни было. На личное соревнования переносить не стоит. Но у нас к тому же все иначе, чем в фигурном катании. У нас если мы вышли втроем в финал, то выиграет та, кто пересечет финиш первой, и никто ничего не скажет, тут будет нечего обсуждать. А вот в видах спорта с судейской оценкой, тут по-другому.

Ярослава Бондаренко: когда вижу мармеладки, у меня крыша едет

— Кто сейчас круче всех в ВМХ?

— Сборная России! Если серьезно, если говорить о наших конкурентках, то это Лаура Смюлдерс. Я бы не сказала, что она хлесткая в движениях, но у голландок преимущество в том, что они постоянно сидят на своей трассе ВМХ, поэтому у нее хорошая техника. Плюс опыт, у нее его уже достаточно. За счет этого она выигрывает, но… это временно (смеется).

— Многие делают шлемы со своим дизайном. У вас такой есть?

— У меня лично нет, но я очень хочу. Это подчеркивает индивидуальность. Свою национальную джерси я ни на что не поменяю, но вот шлем хотелось бы, чтобы был уникальным.

— Уже решили для себя, что на нем будет?

— Есть мысли и задумки, есть кое-какие планы. Мне кажется, надо сначала проявить себя в спорте, зарекомендовать себя результатами, потом уже внешне выёживаться. Знаете, можно купить красивые колеса, все будет крутое, но что толку, если ты «чайник». Каким бы ты красивым и оригинальным не был, ты никому неинтересен, если нет результата. А вот когда ты хороший гонщик, техничный, в призах, хочется и подчеркнуть индивидуальность.

— Музыку перед стартом слушаете?

— Зависит от настроения. Могу что-то включить и сидеть в телефоне раскладывать «косынку», просто отвлекаясь ото всего. Это как едешь на велосипеде, закатываешься, ты собран и лишних мыслей себе позволить не можешь.

— А что еще себе позволить не можете? На что у вас запрет? Сладкое, например, разрешается поесть?

— Нужно знать всему меру и время. Мне тяжелее всего отказываться от сладкого. Я вообще нереальная сладкоежка. Когда вижу мармеладки, у меня крыша едет. Захожу в магазин и готова кричать: «Выведите меня отсюда». Мармеладки и… ну чтобы между ними где-то мясо мелькало (смеется). Но когда действительно нужно отказаться от чего-то ради высшей цели, то это не проблема. Все складывается из мелочей — никаких компромиссов даже в плане еды. Вроде ничего страшного, что я съем одну мармеладку, но также и на трассе будет — ничего страшного, ошибка, у меня еще много финалов впереди. Вот так нельзя, этого нельзя допускать. Нельзя идти ни на какие компромиссы.